В детстве Мандалян не говорил по-польски. Польша вошла в его жизнь постепенно — сначала как что-то далёкое и почти непонятное, затем как осознанный выбор. Литература становится для него способом приблизиться к стране, частью которой он должен был стать. Чтение польских авторов, изучение языка, обращение к культуре превращаются в путь к самому себе.

